Неточные совпадения
Вообразите себе только то, что является вооруженный с ног до
головы, вроде Ринальда Ринальдина, [Ринальдо Ринальдини —
разбойник, герой одноименного романа немецкого писателя Х.-А.
«Обыск, обыск, сейчас обыск! — повторял он про себя, торопясь дойти, —
разбойники! подозревают!» Давешний страх опять охватил его всего, с ног до
головы.
Но
голова у нас, какой в России нету,
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной
разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом
И крепко на руку нечист...
Базаров тихонько двинулся вперед, и Павел Петрович пошел на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета… «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно,
разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов…» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть в его
голове. Он ступил еще раз и, не целясь, подавил пружинку.
Схвачу, бывало, себя за
голову: «Что ты делаешь,
разбойник?..»
Он тихо обнял стройный ее стан и тихо привлек ее к своему сердцу. Доверчиво склонила она
голову на плечо молодого
разбойника. Оба молчали.
— Властью моей и всех мирян дается повеление, — сказал
голова, — изловить сей же миг сего
разбойника; а оным образом и всех, кого найдете на улице, и привесть на расправу ко мне!
Отвалившись на вышитую шерстями спинку старинного кресла и всё плотнее прижимаясь к ней, вскинув
голову, глядя в потолок, он тихо и задумчиво рассказывал про старину, про своего отца: однажды приехали в Балахну
разбойники грабить купца Заева, дедов отец бросился на колокольню бить набат, а
разбойники настигли его, порубили саблями и сбросили вниз из-под колоколов.
Nicolas Веревкин, первенец Агриппины Филипьевны и местный адвокат, представлял полную противоположность Виктору Васильичу: высокий, толстый, с могучей красной шеей и громадной, как пивной котел,
головой, украшенной шелковыми русыми кудрями, он, по своей фигуре, как выразился один местный остряк, походил на благочестивого
разбойника.
— По-вашему,
разбойники, по-нашему, есаулы-молодцы да вольные казаки, — бойко ответил Артемий, с удальством тряхнув
головой и сверкнув черными глазами. — Спеть, что ли, господин купец? — спросил Артемий. — Словами не расскажешь.
Рыцари,
разбойники, защитники невинности, прекрасные дамы — все это каким-то вихрем, точно на шабаше, мчалось в моей
голове под грохот уличного движения и обрывалось бессвязно, странно, загадочно, дразня, распаляя, но не удовлетворяя воображение.
Так, например, я рассказывал, что у меня в доме был пожар, что я выпрыгнул с двумя детьми из окошка (то есть с двумя куклами, которых держал в руках); или что на меня напали
разбойники и я всех их победил; наконец, что в багровском саду есть пещера, в которой живет Змей Горыныч о семи
головах, и что я намерен их отрубить.
Отпустив затем
разбойников и Лизавету, Вихров подошел к окну и невольно начал смотреть, как конвойные, с ружьями под приклад, повели их по площади, наполненной по случаю базара народом. Лизавета шла весело и даже как бы несколько гордо. Атаман был задумчив и только по временам поворачивал то туда, то сюда
голову свою к народу. Сарапка шел, потупившись, и ни на кого не смотрел.
Вихров принялся читать препровожденные к нему восемь томов — и из разной бесполезнейшей и ненужной переписки он успел, наконец, извлечь, что в Новоперховском уезде появилась шайка
разбойников из шестнадцати человек, под предводительством атамана Гулливого и есаула Сарапки, что они убили волостного
голову, грабили на дорогах, сожгли фабрику одного помещика и, наконец, особо наряженной комиссиею были пойманы.
Разбойники с своими конвойными вышли вниз в избу, а вместо их другие конвойные ввели Елизавету Петрову. Она весело и улыбаясь вошла в комнату, занимаемую Вихровым; одета она была в нанковую поддевку, в башмаки; на
голове у ней был новый, нарядный платок. Собой она была очень красивая брюнетка и стройна станом. Вихров велел солдату выйти и остался с ней наедине, чтобы она была откровеннее.
— Ах, родимый ты мой! — кричал Самоварник, стараясь подхватить болтавшуюся
голову Самойла Евтихыча. — Ну и Спирька, да не
разбойник ли…
Воцарившаяся в кабаке тишина заставила дьячка Евгеньича высунуть
голову. Увидав
разбойников, он поспешил мгновенно скрыться, точно кто его ударил. Окулко продолжал сидеть у стойки и сумрачно поглядывал на Рачителиху.
— Ступай, жалься матери-то,
разбойник! — спокойно говорила Таисья, с необыкновенною ловкостью трепля Васю за уши, так что его кудрявая
голова болталась и стучала о пол. — Ступай, жалься… Я тебя еще выдеру. Погоди, пес!..
Палач выскочил в переднюю, чтобы обругать смельчаков, нарушивших завтрак, но так и остановился в дверях с раскрытым ртом: перед ним стояли заводские
разбойники Окулко, Челыш и Беспалый. Первая мысль, которая мелькнула в
голове Палача, была та, что
разбойники явились убить его, но он сейчас же услышал шептанье собравшегося у крыльца народа.
— Из-за чего же вы терзаете ее, фантастическая вы
голова! — остервенился Петр Степанович. — Лизавета Николаевна, ей-ей, столките меня в ступе, он невинен, напротив, сам убит и бредит, вы видите. Ни в чем, ни в чем, даже мыслью неповинен!.. Всё только дело
разбойников, которых, наверно, через неделю разыщут и накажут плетьми… Тут Федька Каторжный и шпигулинские, об этом весь город трещит, потому и я.
Старый
разбойник нахмурился и покачал кудрявою
головой.
Так рассуждали
разбойники, и никому не приходило более в
голову трепать Серебряного по плечу или с ним целоваться.
Старый
разбойник покачал
головою.
— Пусть только скажет, — закричали
разбойники, — уж послужим ему нашими
головами!
— Приехали мы, государь, объездом в деревню Медведевку, как вдруг они, окаянные, откуда ни возьмись, напустились на нас напуском, грянули как снег на
голову, перекололи, перерубили человек с десятеро, достальных перевязали; а боярин-то их,
разбойник, хотел было нас всех перевешать, а двух станичников, что мы было объездом захватили, велел свободить и пустить на волю!
— Да живет царь! — закричали
разбойники. — Будем служить тебе, батюшка-государь! Заслужим твое прощение нашими
головами!
При виде царя, одетого в золотую парчу, опирающегося на узорный посох,
разбойники стали на колени и преклонили
головы.
Сильно подействовали на толпу слова Серебряного. Проняла мужественная речь не одно зачерствелое сердце, не в одной косматой груди расшевелила любовь к родине. Старые
разбойники кивнули
головой, молодые взглянули друг на друга. Громкие восклицания вырвались из общего говора.
Старый
разбойник опустил кудрявую
голову и провел ладонью по лбу. Хотелось ему говорить, да начать было трудно.
Голова его решительно помутилась; то думалось ему, что не найдет ли он потерянного бумажника со ста тысячами, то нельзя ли продать черту душу за деньги и, наконец, пойти в
разбойники, награбить и возвратиться жить в общество.
Не больший порядок был и в самом Петербурге и даже в его центральной части, где помещались дворцы. Современник императриц Анны и Елизаветы майор Данилов рассказывает, что в его время был казнен на площади
разбойник князь Лихутьев: «
голова его вздернута была на кол». Разбои и грабежи были тогда сильно распространены в самом Петербурге. Так, в лежащих вокруг Фонтанки лесах укрывались
разбойники, нападая на прохожих и проезжих. Фонтанка в то время, как мы знаем, считалась вне городской черты.
Но нам теперь не до Пашки, а до себя. Две версты промелькнули в пять минут, и впереди уже встает знаменитый боец
Разбойник, который подымает свою каменную
голову на пятьдесят сажен кверху и упирается в реку роковым острым гребнем.
— Батюшки, отцы мои родные, что наделали! — вскрикнул, схватившись за
голову, начальник крепости, когда узнал о побеге Хаджи-Мурата. —
Голову сняли! Упустили,
разбойники! — кричал он, слушая донесение Мишкина.
«А ну как,
разбойник, рванет?» — вероятно, приходило ей в
голову.
— И знаете ли что еще? — продолжал он, горячась все больше, — все эти россказни об революциях напоминают мне историю с жидом, у которого в носу свистело. Идет он по лесу и весь даже в поту от страха: все кажется, что кругом
разбойники пересвистываются! И только уж когда он вдоволь надрожался, вдруг его словно обухом по
голове: а ведь это у меня в носу… Так-то-с.
— Ах ты
голова,
голова! То ли теперь время, чтоб хватать
разбойников? Теперь-то им и житье: все их боятся, а ловить их некому. Погляди, какая честь будет этому проезжему: хозяин с него и за постой не возьмет.
— Рубите этого
разбойника! — закричал поляк, пятясь к дверям. — Рубите в мою
голову!
Отца он боялся, но любил его. Громадный рост Игната, его трубный голос, бородатое лицо,
голова в густой шапке седых волос, сильные, длинные руки и сверкающие глаза — все это придавало Игнату сходство со сказочными
разбойниками.
— Начинаю верить, что ты не причастна злодеяниям
разбойника; а то жаль было мне славной бабенки. Зато и
голова у тебя цела, да еще жди милостей от самого герцога. Барин большой, выше его нет в России — что я говорю, в России? — в подсолнечной! барин добрый, щедрый, стоит только знать его.
Окоемов. Да ведь я ее ограбил, и я же ее отталкиваю; ведь я не
разбойник. Нужно же мне успокоиться хоть на том, что она не останется без поддержки, не будет в крайней нищете. (Хватает себя за
голову.) Впрочем, что ж я! Когда я разбогатею, я ей возвращу все, что отнял у нее.
— Меня не разжалобишь! Видали мы это! — промолвил он. — Только бы вот Васька поймал этого
разбойника; там рассудят, спросят, кто велел ему чужие дома обирать, спросят, под чьим был началом, и все такое… Добро сам пришел, не надо бегать в Сосновку, там рассудят, на ком вина… Да вот, никак, и он! — присовокупил Петр, кивая
головою к Оке, на поверхности которой показался челнок.
Платонов. Будто бы? А не богатырь? Не Илья Муромец? (Хлопает его по плечу.) О храбрый, победоносный росс! Что мы теперь значим с тобой? Шляемся из угла в угол мелкими людишками, чужеядами, места своего не знаем… Нам бы с тобой пустыню с витязями, нам бы с тобой богатырей с стопудовыми
головами, с шипом, с посвистом! Уколотил бы Соловья
Разбойника? а?
Ах ты
разбойник… экого болвана вырастила, запорю тебя до смерти… — и удары снова градом посыпались ему на
голову.
Задняя тройка шла молча и как-то неуклюже шагая. В передней паре один одет был
разбойником, с огромным кинжалом за поясом, а другой — кучером с арапником. Задние же все наряжены были в потасканные грубые костюмы капуцинов, с огромными четками в руках. Проходя мимо того бенуара, в котором поместился Николя со своей маской,
разбойник кивнул
головой своему товарищу и проговорил несколько взволнованным голосом...
Ермак тряхнул
головой. Якову показалось, что он этим движением смахнул слезу, нависшую на его реснице. За минуту до этого грозный, свирепый
разбойник теперь плакал перед своей жертвой.
Не отуманила эта любовь еще его ум — понимал он, какая пропасть разделяла его, атамана
разбойников, за
голову которого в Москве назначена награда, и дочь влиятельных купцов-богатеев Строгановых. Надо было вырвать с корнем это гибельное для него чувство.
«Нет, не бывать этому! Максимка грозит, не бывать-де ей и за Обносковым, — неслось далее в
голове старика Строганова. — Ну, да то обломается, коли сам Ермак отступится от девушки, а боярин сюда приедет со сватаньем… Ишь что выдумал… С челобитьем к царю за Ермака! Прознает царь про него, задаст нам челобитье… Ишь что выдумал Максимка, какого жениха сестре выискал — атамана
разбойников! Нет, не бывать тому!» — снова крикнул Семен Иоаникиевич Строганов.
Явилась Фани в костюме любовницы
разбойника, и можно сказать, что наряд ее был очень хорош. На
голове ее была тоже какая-то шапочка, стан обхватывался коротеньким с корсажем платьицем, сшитым наподобие швейцарских.
— В
разбойниках мы не затруднимся.
Разбойниками могут быть и Юлий Карлыч, — произнес хозяин, указывая на приятного слушателя, — и Осип Касьяныч, — прибавил он, обращаясь к толстому господину, — наконец, ваш покорный слуга и Мишель, — заключил Аполлос Михайлыч, кивнув
головой на племянника.
— Господа, — сказал Левенмауль по-польски, высунув
голову из окна, — пощадите больного, умирающего. Ваши действия приличны только
разбойникам, а не честным патриотам. Если ж вы затеете что-нибудь худшее, так в ответ вам есть и у нас револьверы.